2.2. И встают над степью новостройки сказкой. (А.И.Астапов.)

Летом закончились строительство дач от Чапаевска до НПС и установка трансформатора на 110ква. Осенью 1959 года была сдана в эксплуатацию система водоснабжения, последовал пуск в работу паросилового цеха  и других  объектов.  В канун 42 годовщины Великого Октября справили новоселье десятки семей. В основном это были молодожены, и всем им было особенно радостно входить в новые , светлые , благоустроенные квартиры. Сразу же началась осенняя посадка садов вокруг своих домов и квартир.  Саженцы завозились из Приволжского лесопитомника в большом количестве, поэтому каждый  мог  посадить любое  число  яблонь, вишен, кустов смородины, малины  и т.д.  Жители посёлка  очень заботливо относились к его озеленению, устраивали воскресники по уборке территории от  строительного мусора, по посадке деревьев на улицах  и т.д. 

« В декабре месяце всё было готово к пуску  нефтеперекачивающей станции.  Производилась опресовка резервуаров, проверялось оборудование. Специальная комиссия КНУ и СРНУ Главнефтесбыта произвела  осмотр всех цехов,  узлов и агрегатов НПС и подписала акт о сдаче их в эксплуатацию.

31 декабря 1959 года заработали мощные электродвигатели, нефтенасосы,  все основные  агрегаты и узлы станции.  Вступило в строй ещё одно  предприятие Советского Союза.  Это был большой  новогодний подарок строителей своей Родине. Всё на этом предприятии  и  в самом  посёлке было необычным. Поражало  воображение новейшее современное оборудование, мощь и величие его  агрегатов и узлов, чистота, простор, обилие света и вентиляции в его цехах ». (Из районной газеты «За коммунизм» сентябрь 1979 года).

Директору школы Астапову Александру  Ивановичу удалось побывать на НПС в 1962году и он поделился с нами своими воспоминаниями.

«Многие цехи нефтестанции относятся к разряду вредного для здоровья виду производства. Однако от этого пугающего названия не остается следа, когда входишь в любой из цехов нашего предприятия. Однажды мне довелось побывать на станции в один из ненастных осенних дней. Когда я подходил к зданию котельного цеха, то ожидал увидеть там вспотевших от изнурительного труда кочегаров, черные от копоти стены, потолок что-нибудь схожее с картиной русского художника Н.Ярошенко « Кочегар»

Однако то, что я увидел, до глубины души меня взволновало и поразило. Я был одновременно и удивлен и восхищен, и исполнен чувства гордости за величие творений рук человека. Вокруг здания были расположены клумбы с уже увядшими цветами, стройные ряды тополей, кленов.  В цех вела ровная бетонированная дорожка. Открыв дверь, я оказался в вестибюле

 Здесь на полу лежали резиновые коврики, половики, у входа в цех стояло две пары резиновых сапог, оставленные рабочими при входе в цех. « Вот так диво, - подумал я,- здесь нужно разуваться».  И стал снимать свою обувь, словно передо мной были двери индийского храма. Войдя в  цех, я увидел высокие своды просторного и светлого зала. Здесь стояло сложное оборудование. Замысловатые узоры разнокалиберных труб причудливо извивались вдоль стен, и каждый из них выполнял какую-то особую роль. Посредине цеха стояли две громадные ёмкости, замурованные в огнеупорную каменную оболочку. Это были мощные ланкоширские жаротрубные котлы, работающие на жидком топливе. Стоял сильный гул от работающих форсунок. Рядом с котлами был расположен пульт управления, на щите которого виднелись ряды монометров, термометров и других приборов. За их показаниями следил молодой рабочий Терехов П.И., его помощница по вахте с интересом разглядывала свежий номер цеховой стенгазеты «Кочегар». Перед пультом управления стоял стол, на котором лежал вахтенный журнал, чернильный прибор и телефон. На окнах стояли комнатные цветы, на стенах висели  лозунги, социалистические обязательства, доска почета. Вдоль одной из стен был расположен ряд шкафов для одежды и инструментов. В глубине  цеха стояли туалетные и душевые кабины.